Кейли Куоко: «Хочу доказать, что я драматическая актриса»

Кейли Куоко выглядит как мальчишка со своей короткой асимметричной стрижкой, в строгом черном костюмчике (шорты и блейзер) и рубашке с белым воротничком. «Джош Гад только что обозвал меня братишкой из Оксфорда!» — притворно жалуется нам актриса, не скрывая, однако, смеха. «Ну и что? — продолжает она. — Почему бы и не из Оксфорда? Не все ж по одежке судить!» Мы вежливо хихикаем, не совсем поняв шутку.

Фильм, о котором нам предстоял разговор с комедийной актрисой, показали накануне, так что поговорить было о чем. В традиции американских свадебных обрядов наличествует фигура друга жениха, у которого весьма широкий круг обязанностей и полномочий. Не всякий друг подойдет на эту роль, тем более что она связана с изрядной трепкой собственных финансов.

Где найти такого вот лучшего друга, у которого и чувство юмора есть, и с кошельком все в порядке, и язык подвешен, и присутствуют какие-никакие организационные способности? Помимо него также требуются друзья пониже уровнем, чтобы стоять на стороне жениха в церкви, представляя собой серьезный мужской мир, из которого вышел наш жених. И что же делать, если такого друга нет? На этот вопрос отвечает комедия Джереми Гарелика «Шафер напрокат». Кейли Куоко играет в фильме роль второстепенную, но вполне занимательную — невесту по имени Гретхен.

Кейли Куоко (Суитинг) родилась 30 ноября 1985 года в небольшом городке Камарильо Южной Калифорнии. С 3 до 16 лет играла в теннис. Карьеру в кино начала в десятилетнем возрасте, снимаясь в эпизодических ролях как в фильмах, так и на телевидении. Наибольший успех пришел к ней вместе с ролью Пенни в популярном ситкоме «Теория большого взрыва», за которую она получила награду телекритиков (TV Critic’s Choice Awards) и People Choice Award в 2014 году. В этом же году актриса была удостоена собственной звезды на голливудской «Аллее славы».

— Расскажите нам, как вы попали в этот проект?

— Мы с режиссером Джереми Гареликом давние друзья, но этой ролью я обязана его жене. Все произошло довольно давно, где-то полтора-два года назад. Мы случайно встретились на одном мероприятии, где она стала рассказывать мне о новом сценарии, который появился у Джереми. Вдруг она прервала себя и вскрикнула: «О! Ты бы идеально подошла на роль невесты! Я скажу мужу, чтобы он попробовал тебя!» Разумеется, я была не против. Мы встретились с Джереми, он рассказал мне о роли, принес сценарий, но я согласилась практически сразу, даже не читая текста.

— А после прочтения сценария желание не пропало?

— О нет! Только усилилось. Я прочитала его взахлеб и поняла, что было бы здорово получить этот проект. Сценарий был безумно смешным. Я знала, что главные роли будут играть Джош Гад и Кевин Харт. Я уже кое-что знала о Кевине, но Джош стал для меня настоящим открытием. Мы встретились с ним во время проб, и я впервые испытала на себе его очарование (произнося это слово, актриса пальцами показывает кавычки — Прим. авт.). У меня скулы сводило от смеха, а потом долго еще болели челюсти, так я насмеялась в его присутствии. Мне следовало воспринять это как красный флаг и, конечно, предположить, что на съемках будет еще хуже, но я безумно хотела поработать с ним. И я не ошиблась: съемки были настоящим испытанием для мышц моего лица, но истинное удовольствие от работы с этим потрясающим актером! Нет, вы не подумайте, я Джоша очень люблю, хотя он редкостный негодник, он из тех, кто может легко позволить себе нахамить вам, но с такой обезоруживающей улыбкой, что не сразу соображаешь, как реагировать на это. Наша с ним переписка, например, носит очень жесткий характер. Он пишет мне гадости, а я ему отвечаю тем же. Так вот и соревнуемся! На самом деле, конечно, все это происходит в шутку. Мы прекрасно знаем чувство юмора друг друга. Именно поэтому нам так легко работалось вместе, и мы всегда будем хорошими друзьями.

— Что представляет из себя ваша героиня?

— Ну, разумеется, Гретхен совсем не подарок! Правда, первоначально она задумывалась немножко иной, но по ходу работы было решено внести некоторые изменения в ее характер, и она стала несколько, как бы это сказать, помягче. Но для меня в этом и заключалось удовольствие. Одно дело — это играть обычную невесту, просто симпатичную девушку, располагающую к сочувствию и пониманию. Совсем другое — девицу из тех, кого принято называть «брайдзиллами», такой Годзилла в белом платье с кружевами и в жемчугах, извергающий грохот и пламя! Вот это настоящий восторг! Где еще у вас будет такая возможность? Только в комедии! В обычной жизни у меня все складывалось совсем иначе, когда я планировала мою собственную свадьбу.

— О, можно об этом немного подробнее?

— Ну, это все очень скучно! Я совершенно обычная девушка. Простая и скромная. Мы обручились с моим женихом как раз к началу съемок фильма, и для меня весь этот контраст оказался потрясающим опытом. Дома я планировала мою собственную свадьбу, выбирая какие-то необходимые для этого вещи, а на съемочной площадке я делала то же самое, но с другим подходом. Вот это было искусство, имитирующее жизнь. Особенно забавна была разница между отношением к двум женихам — моему собственному и жениху Гретхен, которого играет Джош. Я, конечно, старалась не приносить работу домой, чтобы не потерять жениха. (Хохочет.) Все обошлось! Опыт все-таки есть!

— Как вы выбирали платье для себя и для Гретхен?

— Платье для Гретхен выбирала художница по костюмам. Если не ошибаюсь, это было платье из коллекции Мэттью Уильямсона. По-моему, оно уже сейчас становится одним из самых популярных у невест. Я слышала, что информация о нем попала в интернет, и его активно заказывают. А мое собственное платье сшила Вера Вонг. И я хотела розовое платье. Да-да, мне хотелось быть невестой-принцессой. И никто не видел мое платье до дня свадьбы. Я убедилась на своем опыте, что это было мудрое решение. Обычно ведь как бывает? Подружки с тобой ходят на примерки, а я была одной из таких подружек на нескольких свадьбах. У каждой есть свое представление о том, какое платье должно быть у невесты. Каждая дает советы, кто-то нос морщит, кто-то в ладоши хлопает. Никому не угодишь. Настроение портится у всех в итоге. Иногда дело доходит до серьезных обид. Поэтому я решила, что у меня такого не будет. В день свадьбы ты в любом случае будешь выглядеть потрясающе. Все будут тобой восхищаться, пусть даже из вежливости. Никто уже не посмеет ничего сказать. У меня было пышное розовое платье, и все им восхищались.

— Американские традиционные свадьбы — отличный объект для шуток, верно?

— Несомненно! На свадьбах всегда что-нибудь идет не так, происходит что-то непредвиденное. Кто-то забыл что-то важное, кто-то упустил из виду что-то необходимое. Если что-то может пойти наперекосяк, оно непременно так и случится. Я не слышала ни об одной свадьбе, где бы все прошло гладко от начала до конца, даже если у вас был свадебный организатор. На моей свадьбе все было более или менее неплохо, но в целом свадьбы всегда повод для шуток. На основе свадеб сделано много комедий, и материал этот неисчерпаем. Любую драму можно превратить в комедию на свадьбе.

— Сюда же включаются девичники и мальчишники?

— О, это вообще особенное событие. На эту тему сделана не одна комедия, хотя следовало бы снять когда-нибудь и драму. Иногда бывает, что и свадьбы расстраиваются из-за безобразий на этих мероприятиях. Но в нашем случае все носит весьма комический оттенок, вполне невинный, разумеется. У моего мужа, кстати, не было мальчишника. Вру, конечно. Был мальчишник, был. Были ли там стриптизерши, я не знаю. Но я предпочитаю думать, что он тот вечер провел в компании своего папы, играя в гольф. Мой девичник здесь не обсуждается!

— Наверное, вам потребовалось какое-то вдохновение для создания образа Гретхен. Вы искали его в подругах или где-то еще?

— В подругах? Хм, интересная мысль. Нет, в основном вдохновение я черпала из реалити-шоу: «Брайдзиллы», «Скажи „да“ платью», «Настоящие жены Техаса» и другие «Настоящие жены». Я обожаю эти шоу. Они неиссякаемый источник вдохновения для комедийной актрисы. Типажи такие, что в обычной жизни мне просто не встретить. Они порой выдают такие тексты, что нарочно не придумаешь. Вот это мне очень помогло.

— У вас была необходимость в репетициях?

— Я бы не сказала, что это были репетиции. Скорее это можно назвать предсъемочной импровизацией. Ребята собирались и дописывали диалоги, ситуации, придумывали что-то постоянно. Иногда при этом включали камеры, записывали, чтобы использовать потом. Настоящих репетиций не было. Только один раз, когда я примеряла платье. В таких картинах репетиции не нужны. Практически все в сцене импровизируется, отталкиваясь от написанного в сценарии. В процессе работы сценарий переделывается много раз. Для вас это не новость, верно? А происходит это потому, что сцены в нем могут выглядеть иначе, чем живьем, поэтому возникают другие идеи. Часто режиссер отталкивается от актерского представления о героях. Тут тоже вносятся коррективы. Создание комедии — это коллективный творческий процесс. Наверное, ни в одном другом жанре не бывает так много импровизаций.

— Импровизации всегда приносят вам удовольствие?

— Это моя любимая часть работы. В нашем сериале «Теория большого взрыва» мы тоже довольно много импровизируем, но все же часто приходится придерживаться написанного в сценарии. А вот в кино раздолье. Особенно с Джереми Гареликом, который позволял нам оторваться по полной программе, а также с такими партнерами, как Кевин Харт и Джош Гад. С ними приходится постоянно быть начеку. В тебя летят фразы как пули, и надо успевать на них реагировать, отправляя обратно. Зазеваешься — выглядишь дураком, тормозишь процесс.

— Вы упомянули «Теорию большого взрыва». Есть ли отличие между работой над вашим сериалом и съемками в кино, которое вас особенно удивляет?

— Есть! Я помню, что меня всегда поражало в расписании на съемках фильма: «Сцена такая-то — три дня». Я обалдевала просто. Как три дня?! Одна сцена будет сниматься три дня?! Мы на ТВ целый эпизод снимаем за три часа! А тут одна сцена три дня! Я никак не могла понять почему. Но потом решила, что это меня может научить слегка расслабляться между дублями, просто спокойно ждать, не растрачивая энергию, которая при работе в комедии очень нужна и тратится с исключительной скоростью. Семь часов рабочего дня и постоянного смеха — это, знаете ли, не шутка. От этого здорово устаешь. Так что работа в кино меня многому научила.

— В каком направлении вы видите развитие вашей карьеры?

— Мне нравится большое кино, мне нравится телевидение. Точнее сказать, я люблю телевидение. Благодаря сериалам у меня есть хорошая актерская карьера и хорошие виды на будущее. «Теория большого взрыва» стала огромной частью моей жизни и принесла мне друзей, с которыми я буду близка до конца моих дней. Мне бы хотелось попробовать свои силы в большом кино, конечно же. Какой актер об этом не мечтает? Я недавно снялась в небольшом независимом фильме Burning Bodhi («Похороны Боди»). Это драма, тяжелая и сложная. Я очень хотела работать в этой картине, прошла кучу проб, читала раз двадцать, наверное. Уговорила руководителей «Теории большого взрыва» отпустить меня на время съемок. Даже подстриглась. Так и хожу с тех пор с короткой стрижкой! Эта работа имела для меня огромное значение. Мне хотелось доказать и себе, и другим, что я могу быть драматической актрисой. Мне хочется построить карьеру актрисы разноплановой, а не оказаться стиснутой рамками только комедии. Этот опыт работы был совершенно уникальным. Я играла наркоманку, мне не нужно было использовать никакого грима (какое счастье!). Две недели напролет я постоянно рыдала. Так много мне не приходилось плакать! Я наплакалась на всю оставшуюся жизнь. Моя героиня — мама, и это тоже новое для меня амплуа. Мне очень важно, чтобы зритель увидел этот фильм. Он действительно хорош. Мы все работали там не за деньги, а по зову души. У меня не было даже гримерной. Я приносила с собой завтраки и обеды в пластиковых контейнерах! У меня изумительные партнеры! Обязательно посмотрите эту картину. Мне интересно ваше мнение. Это особенный фильм для меня.

— Почему он стал для вас таким особенным?

— Мне очень нравится драма. Я люблю старые драматические фильмы. В комедийном жанре я работаю всю жизнь, и я люблю его, не хочу быть неблагодарной, поймите меня правильно. Но я человек исключительно эмоциональный, и мне нравится погружаться в те переживания, которые она предлагает. Я знаю, что драма мне по плечу, и я очень хотела проверить это знание, находясь в поисках подходящего проекта. Я не хочу, чтобы люди знали меня только по «Теории большого взрыва», хотя опять же я очень благодарна телевидению за возможность оказаться на виду. Кстати, забавно, что наш режиссер Мэттью МакДаффи, увидев мои пробы, сказал: «Именно она нам подходит». Его спросили, знает ли он, что это за актриса. Он честно признался, что понятия не имеет. (Хохочет.) Так что вряд ли все будут судить обо мне только по работе в сериале. И это очень хорошо.

Оцените статью: 0/10 1 из 0
Автор: Admin
Дата:08.05.2015,16:56

Рекомендуем посмотреть

Комментарии к фильму

Если вы желаете оставить комментарий – вам не обходимо зарегистрироваться или войти на сайт под своим логином.